Троцкий и Дно

Досмотрел минисериал Троцкий. Да, сюрпризов не вышло: Фрэнк Джексон таки оказался Меркадером и дотянулся до ледоруба. Хотя было бы занятней, если б он вдруг предложил: «А давайте скажем товарищу Сталину, что я вас убил, а вы сделаете пластическую операцию, переберётесь в Китай и возглавите тамошних коммунистов под именем, скажем, "Мао Цзе Дун", чтоб никто не догадался. И будете строить уже настоящее светлое будущее по заветам троцкизма: чтоб и домна в каждом дворе, и трудовые армии, и культурная революция, и воробьёв всех перебить нафиг. Не то, что этот усатый ревизионист, запродавшийся мировому капиталу».

Но — не судьба. Хотя фильм и грешит некоторыми фактологическими вольностями — однако, не до такой степени. А в целом, повторю, он мне понравился. Внезапно — добротное такое историческое (и психологическое даже), неглупое кино. От ОРТ — прямо даже неожиданно было. Я то уж думал, они все там последние мозги себе кокаином вышибли.

И подумалось мне, по следам картины, следующее.

Вот не только я, но многие подмечали, что Россия в новейшие годы — как бы «косплеит» собственную историю двадцатого века, в виде фарса.

Аннексию Крыма — можно, наверное, уподобить хапку Бессарабии и Буковины. Тоже без сопротивления, кавалерийским наскоком и, думается, если б тогда провели референдум в Молдавии — уж никак не меньше 97 процентов вышло бы (и полезных идиотов с Европы в качестве наблюдателей — обеспечили бы уж точно).

Нападение на континентальную Украину, развязывание войны на Донбассе, игра с этими народными республиками — похоже на агрессию против Финляндии с такой же опереточной республикой под руководством товарища Куусинена. Но тут-то — было ожесточённое сопротивление. И потери, так же скрываемые, но ощутимые (естественно, порог ощутимости — существенно изменился за прошедшие десятилетия). Правда, если Финляндия всё же вынуждена была принять условия Сталина (пусть и сохранила суверенитет), то Украина — очень далека от того, чтобы признавать хоть какие-то притязания Кремля. Ну да Путин не Сталин, РФ — не СССР, и, конечно, Украина — не Финляндия, по своим военным возможностям.

Насчёт сирийских дел — я ещё весной пятнадцатого писал, что Кремлёвские рассчитывают заслужить прощение Запада за свои агрессивные художества, внеся свою лепту в разгром ИГИЛа, примерно так же, как товарищу Сталину многое простилось за участие СССР в совместной борьбе против Гитлера. Хотя масштабы, конечно, несопоставимы. И я не говорю о реалистичности подобных надежд, но что они были у Кремля — это безусловно. На очередную индульгенцию, оплаченную недорогой русской кровью в борьбе с сертифицированным, общепризнанным абсолютным злом.

Ну а сейчас наш поезд, уходя вглубь времён, подбирается ко станции под названием Дно. И государь-император, кажется, всё чётче понимает, что ничего ему не простят, никаких сделок с ним заключать не будут, никакого политического будущего у него нет. А если станет упорствовать, держась за власть — то навечно останется молодым, шестидесятипятилетним. Поскольку окружение — это уж точно поняло, что с Путиным и у них будущего нет. Поэтому, или он сам поставит подпись на «отречении», или доктор — на свидетельстве об уходе в вечность.

Что будет дальше? Самое забавное — если Ксюша. Её можно было бы уподобить князю Львову, первому главе Временного Правительства. Особа, близкая к правящему дому, дружат семьями, можно сказать. Притом — оба кое-как засветились в политике. Правда, князь Львов — не вёл сомнительных развлекательных передач на ТВ, но тогда и ТВ не было, времена другие.

Министром юстиции (скорее всего) придётся пригласить молодого, энергичного, красноречивого, харизматичного юриста, сделавшего себе некоторое имя на изобличении чиновничьих пороках, не побоявшегося даже посидеть немного в тюрьме за свою дерзость. Типа Керенского. Который потом сменяет князя Львова на посту премьера — и оказывается очень слабым лидером для той трудной годины, что выпала на его долю.

Настолько слабым, что его практически без сопротивления сумела стряхнуть банда охреневших от властолюбия фанатиков-психопатов при поддержке охмурённых ими кокаинистов в бескозырках.

И это, конечно, имело печальные последствия не только для России. А вместе с тем — показало, насколько, в действительности, нестабильна эта страна с её будто бы «железобетонной» вертикалью власти, которая кажется несокрушимой, но раз за разом валится от единого чиха (и всегда, конечно, - «неожиданно»). Страна, которая надрывается из последних сил, из кожи вон лезет и выжимает из себе последние соки — только чтобы горстка её элиты могла с важным видом усесться за ломберный стол геополитики будто бы наравне со « взрослыми» и помусолить мировые картишки пару-тройку сдач, пока не кончатся фишки (поскольку экономические возможности, на самом деле, несопоставимы: Россия просто не может играть в «высшей лиге»).

Показала большевистская революция и то, насколько, в действительности, ничтожные силы способны радикально изменить судьбу этой страны. И ведь будь Керенский хоть немного расторопней и «резче», обеспечь он себе хоть один надёжный полк верных и умелых профессионалов в столице, а не только стайку самоотверженных сопляков-юнкеров да героических барышень из женского «батальона смерти» - хрен бы большевикам, а не Россия.

Нет, большевистские лидеры, и Ленин, и Троцкий, и Свердлов — это всё очень интересные были личности, изначально-то даже и не чудовища, а просто амбициозные идеалисты, которые только постепенно превращались в маньяков, теряя все человеческие черты (с Гитлером, впрочем, та же фигня), но, конечно, для всех было бы лучше, если б эти интересные личности сделались декорациями для мачт уличного освещения при попытке взять власть. Да по хорошему счёту, они бы и не рискнули предпринять такую попытку, встреть хоть сколько-нибудь решительное сопротивление.

Этот их переворот — то ж не было какой-то молниеносной хорошо спланированной акцией с одновременным захватом ключевых объектов. Они на самом деле действовали очень осторожно, прощупывали почву шажок за шажком в течение двух суток. Сунутся на почту, захватят без боя — ждут реакции. Её нет — берут телеграф. Банк. И так далее вплоть до Зимнего (перед которым они тоже мялись много часов, проверяя, не будет ли жёсткой ответки).

Разумеется, конкретно это событие — косплеить лучше не надо. И на сей раз у нашего условного «Керенского» (который, скажем, не Александр, а Алексей) — будет профессиональная и достаточная охрана. Которая не побоится, в случае крайней нужды, отстрелить сотню-другую охреневших отморозков, грезящих возрождением большевистского или какого иного маниакального «величия» во имя «справедливости» (в их больном понимании, где «справедливость» меряется удовлетворением их иллюзорных амбиций). Это печальная необходимость, ибо безвременная смерть каждого человека — трагедия (я говорю это вполне искренне, как горячий сторонник частного рабовладения, умеющий ценить любых людей). Но это будет сделано, коли придётся. А мировое сообщество — деликатно отвернётся.

Что ещё дальше? Конечно же, «ри-инэктмент» битвы при Шелони. Сик транзит Московиа, аве Новгородчина. Пора, пора вернуться к истокам «доброкачественной» русскости, без этих дурных и вредных понтов, типа, «Третий Рим, нас рать — за ценой не постоим, чтобы всем насрать» (так, кажется, девиз Московии звучит? Ну, таков он есть).

Это будет битва, можно сказать, фигуральная. За умы. Ну иногда, конечно, и битва за умы может потребовать некоторого вливания свинца в то место, где ум должен быть, но его нет. Ладно, шучу: я противник смертной казни (по означенной выше причине: я люблю людей, поскольку умею ценить их).

Но с Московией как «великодержавной» концепцией — пора завязывать. Эта пятисотлетняя садомазохистическая трагикомедия — всех заебала. России, возможно, необязательно распадаться на части (хотя это один из возможных вариантов), но ей пора прийти в разум. Вот так трезво оглянуться назад, посмотреть на свою историю — и честно признать, что все её беды бывали от того, что она вечно пыталась выпрыгнуть из штанов, самоутверждаясь как мировая держава первого ранга под лозунгом «Понт дороже денег».

Нет, положение державы — не определяется тем, сколько своих подданных готов бросить очередной царёк в топку паровоза своего тщеславия, чтобы посидеть немножко с гораздо более «взрослыми» и богатыми ребятами за игрой в мировые картишки. Этот паровоз — неизбежно заканчивает свой путь на станции «Дно».

России, если она вообще хочет выжить, - лучше наконец сосредоточиться на собственных проблемах, на собственном чисто таком «мещанском» благополучии и перестать топырить пальцы, пытаясь кого-то впечатлить своими пьяными босяцкими понтами, всё более комичными.

Но, конечно, «возрождении Новгородчины» - это дело будет нескорое. Пока — всё же слишком много мудаков, готовых продать последние штаны, купить на выручку Ф-1 и с криком «Получай, фашист, гранату!» - кинуть её в ничего подозревающий Мерседес (причём, даже собственный... двадцатилетний 123-й какой-нибудь).

Некоторые умиляются от такой широты русской души и непосредственности натуры, но мне, честно говоря, давно надоело изображать умиление такими повадками из передачи «В мире животных». Мне надоели эти пафосные безбашенные мудаки, которых, конечно, можно бросать грудями на амбразуры, но совершенно невозможно вести с ними какие-то дела. Более того, даже такое применение, как броски на амбразуры — в нашем мире не очень осмысленно и востребованно. А значит — русскому народу, вот такой его части, - придётся измениться. Выбить из себя эту московитскую дурь.

Но это — не есть, повторю, дело нескорое. Возвращение московитов к разумным и прагматическим новгородским началам.

Пока — вот у нас станция «Дно» на горизонте, а не Шелонь.

И тут многие недоумевают: «А почему бы Путину вообще уходить, когда, вроде, всё не так уж плохо в экономике, народ не голодает даже?»

Нет, ну когда я писал в четырнадцатом рецепты блюд из лебеды да крапивы на шестнадцатый — разумеется, это стёб был. Гипербола. Уж в наше время — как-то невероятно сильно нужно постараться, чтобы довести сравнительно развитую всё же страну до буквального голода. Это только коммунистам удаётся (и вот в Венесуэле — близко к тому, хотя и то не голод). А современная Россия, несмотря на все перекосы и изъяны — это всё же не Совок, это всё же рыночная экономика, гораздо более мощная (во всяком случае, в том, что касается производства хавки, а не танчиков). И сам я, имея агрохолдинг, тоже прикладываю руку к тому, чтобы голода в России всё-таки не было (но тут не буду монополизировать свои заслуги: с тех двух десятков тысяч гектаров, что я возделываю, разумеется, нельзя иметь сколько-нибудь значительную долю в снабжении жратвой даже Центрального Региона).

Но если кому-то кажется, что последний год Романовых был какой-то сущий ад для населения — так это ошибочное мнение. Голода — и тогда не было, даже близко. Это уж потом, когда власть взяли благодетели-радетели простого народа — они-то умудрились создать голод, да такой, что буквально выкашивал людей миллионами (в Поволжье, особенно).

А шестнадцатый, начало семнадцатого — ну, не такие сытные, конечно, времена были, как предвоенные годы, но — вполне терпимо, судя по дневникам тех лет.

Да, бывали перебои с поставками той или иной жратвы в крупные города (Питер, прежде всего). Обусловленные, прежде всего, тем, что железные дороги забиты были эшелонами с военными грузами.

Да, бывали перебои с хлебом по регулируемым ценам. Но, ей-богу, такие проблемы и в Англии, тогдашней богатейшей стране мира, бывали в Первую Мировую, а в сороковые — она и на карточки присела.

Да, слово «продразвёрстка» - появилось до большевиков, ещё в шестнадцатом. Но тогда это не означало, что в деревню приходит ЧОН, выискивает зерно, затыренное в ямах, и сурово «раскулачивает». Тогда это было ближе к тому, что в девяностые называлось «контрактация». То есть, заключаются договоры с сельхозпроизводителями, по которым они обязуются произвести какое-то количество зерна, а государство — обязуется выкупить по фиксированной цене для своих нужд. Но, конечно, в условиях инфляции, неизбежной в военное время, кто-то срывает свои обязательства, норовя сбыть зерно налево по рыночным ценам, а государство, выявляя такие случаи, пытается как-то мягко укорять (реально мягко, без расстрелов на месте и прочей жести, которую привнесли уже большевики).

И в целом, конечно, когда дневники шестнадцатого года доводилось читать потомкам в восьмидесятые, типа, «А вот сидели тут в «Якоре», обсуждали, насколько бедственно наше положение, что уж и булки французские не всегда первой свежести подают, без хруста даже, а вместо стерлядки норовят белугу всунуть, и такую, что, небось, бурлаки в шлею впрягали ея, до того жестковата... пора, пора власть менять» - естественно, у людей сжимались кулаки: «Суки! Какого хрена вам не хватало? Какого хрена вы этот пиздец затеяли?»

Но на самом деле — человеческое благополучие есть очень сложная, неоднозначная штука. Оно не столь связано с реальным положением вещей здесь и сейчас (тут-то пределы терпимости бывают очень велики), сколько с тем, готов ли человек верить в перспективу каких-то улучшений.

И вот в шестнадцатом, по хорошему счёту, правительство могло представить такую перспективу. Брусиловский прорыв на Восточном фронте, ряд успехов на Западном, когда становилось ясно, что у Центральных держав нет возможностей выиграть эту войну, а значит, Россия окажется в числе победителей и получит свою долю.

Да, потери, да, лишения. Это — люди могут снести. Как временное явление, когда имеется «свет в конце туннеля». Но вот его — не видели многие мыслящие люди (доли процента от любого населения) при сохранении самодержавия, очевидно атавистичного института. Поэтому — воспользовались первой же возможностью, чтобы сместить этот институт.

Хотя большинство обывателей — вообще не поняли, с чего бы и зачем бы это, что царь отрёкся от престола. Полный конфуз. Да вроде, более-менее прилично жили же, хушь и война? А как теперь?

Я вот эту атмосферу провинциального непонимания ощутил, когда гостил в девяностом у родичей в Ульяновске. Сам я семьдесят шестого и питерский — и мне, пацану, тогда было абсолютно понятно, что Советская Власть обречена, что Союз, скорее всего, тоже распадётся (я не желал этого, распада Союза, но готов был смириться с неизбежностью; хотя падения Советской Власти — разумеется, желал).

И вот мои эти родичи — они были довольно просвещённые ребята. Кандидаты наук на то время (муж и жена — обои кандидаты). И они-то хоть что-то понимали, даже пребывая в своём захолустье (благо, учились в Москве). Но доводилось общаться с симбирцами попроще — они просто не втыкали, чего там за движухи такие, в ентих столицах, и как так быть может, что Ленина кто-то не очень уважает?

Для таких — конечно, сюрпризом стало, что вдруг Совок взял — да и приказал долго жить.

Точно так же — было и в семнадцатом, когда одна революция, потом вторая в столицах — а в провинции знай только уши почёсывают, пытаясь осмыслить.

Точно так же — будет и сейчас. Ибо Россия, Московия — это столица. Всё остальное — так, «имя прилагательное». На которое из столицы выделяются ресурсы, от доброты и щедрости государевой, и изволь на цырлах плясать, если хочешь, чтобы кусочек со стола великокняжьего подбросили тебе.

Но это неправильно. Это «инвалидное» устройство. С этим придётся что-то делать. Пусть без расчленения РФ — но привинциалам придётся учиться обретать чувство собственного достоинства (что не тождественно понтам и распальцовкам), а для того — учиться повышать свою экономическую самодостаточность.

Потому что сейчас, открою неочевидный секрет, наиболее заинтересованной в развале России — является Москва. Как самый «антимосковитский» город, как бы парадоксально сие ни звучало.

«Но как же так? Сейчас ведь Москва получает три четверти доходов от ресурсного экспорта регионов, на что и жирует?»

Да. Но если она уберёт свой флаг с тех регионов — она будет получать не три четверти, а 99% процентов от ресурсного экспорта регионов. Поскольку местные вожачки в любом случае будут прогонять свои бабки через Москву, будут детей своих учить в Москве (когда не в Англии), а единокровным соплеменникам — выдавать вот тот один процент, да и то — своим охранникам. Проверено Африкой, что обычно бывает, когда метрополия уходит из колоний.

Я, честно, не хочу, чтобы значительную часть России постигла такая судьба, окончательной «африканизации». Хотя иные мои друзья говорят: «Да и хер бы с ними! Они нам, Москве, навязывали всяких патерналистских уродцев, вроде того же Путина, которых мы сами не выбрали бы никогда, — пусть и мучаются с последствиями при распаде, когда Москва перестанет кормить Россию».

И они во многом правы, мои эти друзья, но хочется надеяться, что всё-таки можно хотя бы попробовать сохранить Россию как конфедерацию, имеющую целостность общего правового (конституционного, когда действие Конституции будет восстановлено) пространства, при условии, конечно, что Россия докажет свою безопасность для соседей и для мира.

Многое будет зависеть от того, пойдёт ли Путин на выборы. Ему это категорически не рекомендуется делать. Это я открытым текстом предупреждаю. Вот как говорил про наш укрепрайон «Мальстрем», который де факто воспретил перемещения РА к западу от Волги без нашего разрешения — так и сейчас говорю.

В случае чего — разумеется, мы не будем прикрываться толпами гражданских. Мы немножко по-другому работаем.

И вообще, это видится предпочтительным вариантом. Ксюша Собчак — в Президенты, Лёша Навальный — в министры юстиции, потом в премьеры, а мы — стоим сбоку и прикрываем, в своих штурмовых кирасах и глухих шлемах. И внушается мысль: хватит топырить пальцы, придурки, лучше попробуйте научиться делать что-то полезное, чтобы повысить своё благополучие.

Ну, честно, мне бы очень не хотелось выходить из тени. Ибо если придётся — это уже будет обратно не запрятать, и в огне брода нет, и держите меня семеро. А я сам себя боюсь, ведь я не Троцкий, тщедушный еврейский «шахматёнок», который просто поехал своей впечатлительной крышей от знакомства с этим суровым миром.

Когда думаешь о том, как бы оцивилизовать русский народ — такие рецепты порой грезятся, что и Ваня Грозный под трон бы забился с испугу.

Но нет — мы будем выше этого. Вот как ни разу в практической моей деятельности ни разу никого не приходилось на кол сажать или кожу сдирать (хватало беседы, непринуждённой и даже юмористической) — так я верю, что и Россию можно в разум вернуть без особой жести.

Нет, где самооборона от охреневших всяких психов, по-прежнему мечтающих раздуть мировой пожар — так-то самооборона. Никто особо плакать не станет по ним. Но в целом — думаю, обойдёмся на сей раз без массового мочилова, без брутальных каких-то репрессий.

https://artyom-ferrier.livejournal.com/354359.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...
No Comments - Leave a comment

Leave a comment

Ваш e-mail не будет опубликован.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рубрики
Архивы
Статистика

Партнеры

Welcome , today is Воскресенье, 24.06.2018